пятница, 9 декабря 2016 г.

Показалось...

И снова этот смех. Жуткий, надрывный, прерываемый всхлипами и выкриками. Опять придётся вызывать санитаров, а то мало ли, что взбредёт ему в голову. Он прочно зафиксирован на кровати, но однажды ему уже удалось разгрызть бинты, хотя я до сих пор не понимаю, как он это сделал. Я потом долго собирал по камере вырванные с корнем волосы.
Десять лет назад, когда я искал работу врача, и подумать не мог, что такие высокие моральные качества как «отзывчивость и тактичность» могут привести меня сюда, в загородный психиатрический диспансер, внешне похожий на большую коробку. Хотя сравнение с коробкой будет не точным. Скорее всего, это бункер с прочными белыми стенами и мощными деревянными рамами, изнутри укрепленными металлическими решетками. Решетки снаружи не очень заметны, так как стёкла на окнах слегка тонированы, но я знаю, что там внутри. Прочные стальные двери с зарешеченными окнами-бойницами никогда не открываются все вместе. Только поочередно. Чтобы пройти в следующую, надо закрыть предыдущую. А ещё лестница на минус-первый этаж, бронированная дверь и три подземных этажа бункера, построенного на случай ядерной войны.

Туда мало кто входил и есть легенда, что это очень древние катакомбы, хотя большинство склоняется к версии, что бункер был вырыт в советское довоенное время, как место, где в случае опасности могли укрыться высшие партийные чины и члены их семей. Но то, что это было на самом деле останется тайной навсегда.

Многие двери были крепко заварены, и все наши попытки проникнуть внутрь не увенчались успехом. Некоторые двери всё же удалось открыть и теперь они использовались под склады. Удобно, что сказать, но находиться глубоко под землёй в заброшенном бункере, как минимум, не комфортно. Среди санитаров лечебницы ходят легенды, что души тех, кто умирает в этом здании, попадают за закрытые двери бункера, поэтому здесь часто слышится жуткий нечеловеческий вой. Многие так сильно этого боятся, что без дозы успокоительного отказываются идти туда. Я считаю, что скорее всего это просто ветер, который попадает в вентиляционные шахты.

И опять крик и плач. Боже, дай этому человеку отмучиться и забери его себе! Это ведь самый обычный человек, у него была полноценная семья, хорошая работа, любимая девушка. Они есть до сих пор, иногда посещают его, когда мы разрешаем. Но ни интенсивная терапия, ни медленное погружение в спасительное забытьё не дают положительного эффекта. Пожалуй, только сам Бог знает, что произошло. Мне не удалось установить причину сумасшествия. Самому пациенту об этом напоминать противопоказано, а документация давным-давно была отправлена в архив.

Архив. Место официальное и таинственное. Миллионы папок, снимков, документов, хранящие данные о персонале и постояльцах лечебницы. Среди новых белых страниц есть жёлтые, пожухшие листы, на которых зафиксированы случаи, которые невозможно представить себе даже в самых кошмарных снах.

Помню, к нам прислали нового сотрудника, совсем молодого парнишку, только что получившего диплом. Его сразу отправили на самую нудную работу - разгребать архивы. Посадили в комнату и забыли. Вспомнили о нём только через пару дней. Сотрудники были уверены, что молодой специалист просто сбежал от рутинной работы, и каково же было удивление, когда его обнаружили в архиве. Он сидел за столом и внимательно читал какой-то документ. На попытки заговорить с ним он не реагировал, и нам пришлось силком вытаскивать его их подвала, а потом долго ещё его откачивать: два дня без еды и воды не проходят бесследно. Как только парень пришёл в норму, сразу уволился. Говорят, он стал известным писателем, автором страшных историй, вот как всё повернулось! А я не могу забыть его оцепеневшее тело, землистое лицо и глаза… Красные вздувшиеся капилляры соприкасались с расширенными зрачками… Черные круги, как у панды и жуткая закись. Я не знаю, что он там прочитал и почему сразу не сбежал, но теперь я стараюсь ходить в архив как можно реже…

Да где же санитары? Опять в карты на выпивку играют, бездельники. Я не в силах больше слышать эти крики! Снова придётся делать всё самому! Я взял шприц с морфием и открыл дверь бокса. Как я и предполагал, он снова развязался, а от долгого надрывного крика у него начались судороги и изо рта появилась пена. Он уже не мог сопротивляться, поэтому я без труда уложил его на кровать, зафиксировал и ввёл в вену полную дозу. Через мгновение он успокоился и впал в забытье. Блаженная улыбка сменила жуткий оскал. Не знаю, почему ему назначены препараты, которые убивают его как личность? Гуманнее было бы убить сразу… Нет, я против эвтаназии, просто жалко смотреть на то, как человек медленно умирает, то ли от болезни, то ли от лечения. Пациент, пришел в себя и тихо сказал:
- Спасибо, Доктор…
- Заговорил, - нарочито бодрым голосом сказал я. – Друг, ты бы расслабился, поспал. Сон помогает, так ты быстрее выздоровеешь.
- Доктор, можно попросить Вас… - он попытался пошевелить рукой, но смирительная рубашка сковывала его.
- О чём? – удивился я. Это был первый случай, когда он попытался что-либо попросить.
- Я хотел исповедоваться… - он говорил очень серьёзно. – Вы же раньше священником были. Ещё до того, как стали…
- С чего ты это взял? - мне было интересно, откуда он узнал…
- Вас санитары "Святым" называют. Думал… потому что вы доктор хороший… А потом оказалось.
- Так что ты хотел? – я присел рядом с ним, готовя порцию успокоительного на случай очередного приступа.
- Я же не просто так оказался… тут, - начал он, глядя в никуда. – Это началось так давно, что я не помню точно. Может, с рождения, а может позже… Просто ещё до того, как меня поймали, я вспомнил мой детский страх ковра. Звучит безумно, да? Не всё так плохо… Я помню, что боялся страшного лица, которое смотрела на меня по ночам с ковра. Повзрослев, я подумал, что это просто такой узор и детское воображение. А потом, совсем недавно, я нашёл этот ковер. Я повесил его над кроватью, а ночью… я снова увидел лицо. Я ещё посмеялся, какое у меня воображение, включил свет и попытался найти узор, который казался мне… Но там не было узора… Никакого… Я выключил свет, лицо было там, но при втором включении там ничего не было. Но потом, после трёх, четырёх попыток я заметил… оно менялось, его выражение и вид. Уже тогда я и сошёл с ума… Я ведь сумасшедший?

Я только кивнул. Всё же, осознание того, что ты болен, это уже хороший шаг к выздоровлению. Я думал, что теперь начнётся очередной приступ, но вместо этого он улыбнулся. Не безумно, а просто, по-доброму, счастливо.
- Спасибо, Доктор, - сказал он, устраиваясь поудобнее. – Мне стало намного легче. Теперь пора спать…
Он повернул лицо к белой мягкой стене и мирно засопел. Я вышел за дверь и облегченно выдохнул. Почему он так обрадовался осознанию того, что он болен? Может, он просто боится, что это лицо реально. Глупости.

Документ №4922, Уровень 1, "Смотрящий ковёр".
Русский отдел организации "Спасение".

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Хотите вставить в комментарий картинку?
Используйте теги:
[im]ссылка на изображение[/im] - для вставки изображения в исходном размере
[im#]ссылка на изображение[/im] - изображение размещается по ширине страницы