понедельник, 31 июля 2017 г.

Заперт...

Чувствую, это моё последнее письмо… И единственное послание в никуда. Кто прочитает его, мои родители, сестра, или совершенно посторонний человек? Но в любом случае это будет тот, кто сможет… Я не могу произнести этого слова. Кажется, пока оно не произнесено, всё и со всеми будет хорошо. С чего же начать? Никогда не задумывался над этим, но сейчас жутко мешает скрежет, доносящийся из-за стены. Протяжный и уверенный, упрямо и, даже несколько лениво, стремящийся к цели. Они знают, что я внутри, как килька в консервной банке.
"Привет, давно не виделись. Уверен, ты думаешь, что сейчас я расскажу о том, как повзрослел, возмужал, обзавёлся семьёй. Ну что ж, так и есть, только всё это произошло немного не вовремя".
Удар заставил меня отвлечься от письма. Оно каким-то образом определило, что дверь - единственное место, через которое можно прорваться внутрь. Сердце екнуло, замерло и снова застучало, появилась предательская дрожь в руках. Жутко хочется смыть надоедливый железный привкус с губ, но воды в фляге осталось всего пару глотков. Это мало даже на один день. Если сегодня они до меня не доберутся, придётся растягивать на долго.

"Помнишь Зину, мою соседку по квартире? Самую красивую и добрую девушку в мире. Так вот, мы поженились, сюрприз! Прости, что не позвали на свадьбу, не было времени устраивать застолье и мы просто расписались".
Скрежет усилился. С разных сторон продолжалось непрекращающееся размеренное простукивание стен. Что бы это ни было, но оно не отличается особой сообразительностью. Можно же было догадаться, что находящийся внутри не настолько туп, чтобы не замуровывать единственный вход. При первой же опасности я подтащил к двери всё, что только могло служить укреплением, и в итоге превратил в полноценную стену. Тут нет входа. Тут нет выхода.
"Работал я в офисе при "Карар инк". Зарплату получал большую, но условия были невыносимы, поэтому уволился. Удалось получить большую денежную сумму, скажем, клад нашёл. Ты же знаешь, что я всегда был везучим".
В животе заурчало. Странно, что после стольких дней вынужденного голодания желудок ещё напоминает о себе. Я думал, что он уже давным-давно переварил сам себя. Неделю назад, когда еда закончилась, было очень сложно договориться с этим капризным внутренним органом, и он терзал меня, грозя съесть изнутри… Звук за стенами затих, будто тот, кто снаружи, прислушивался к громкому урчанию, разносившемуся эхом по пустой комнате.
"Я знаю, тебе ужасно любопытно, что со мной случилось, но это не важно. Важно то, что меня уже больше нет. Не пытайся докопаться до истины, почему это произошло, просто прими это как факт. Я очень надеюсь, что с тобой всё в порядке. За меня не переживай, я же везунчик! А значит у меня всегда всё в порядке! Не нужно плакать и жалеть о случившемся. Я счастлив, что здесь и сейчас я вместе со своей любимой".
Я оглянулся. Зина уже не была самой красивой и юной, но я пытался лишний раз не смотреть на неё, сохраняя в памяти прелестное личико моей жены, но усиливающийся гнилостный запах заставлял задерживать дыхание и отбирал так нужный мне кислород. А ведь именно она спасла меня от голода, пожертвовала всем, чем смогла. Даже после смерти она подарила мне руку и сердце... Не удержался, глотнул из фляги и сразу выплюнул. Не достоин.
"Что я хочу сказать. Я хочу сказать одно, будь счастлив. Надеюсь, что ты, кем бы ты ни был, вспомнишь, что в этом мире есть я. Был я. Завещаю всё своё состояние моему ближайшему родственнику, родителям, сестре, или кто там ещё есть".
Затишье было только передышкой. Скрежетало отовсюду. Стены, потолок, пол, и эта проклятая дверь! Чувствую – скоро. Я встал во весь рост, стараясь удержаться на трясущихся ногах, высоко поднял голову и уставился в потолок. О, какое прекрасное зрелище! Надо же, оказывается, метелики в глазах так похожи на звездное небо... Раздался треск, со стен сыпалась штукатурка, а побелка с потолка пыльными снежинками запорошила глаза. Дрожащей рукой я дописал: "Я люблю тебя".Взял старый конверт, на котором был адрес моих родителей. Кто знает… может, хоть куда-то это письмо дойдёт, и я не исчезну бесследно, как тысячи других. И если мои скромные пожитки достанутся моим родным, а не государству, если оно не канет в лету, я буду просто счастлив. Грохот в дверь усиливается. Как же я глуп, усилил дверь, но не закрепил створки. В фляге последний глоток – это для Зины. Треск. Нечто острое впивается в мою плоть и мой обезвоженный организм с неохотой расстаётся с тягучими каплями реки жизни. А я счастлив! Я ни о чём не жалею.

Поисковики обнаружили конверт с письмом, написанном на обрывке обоев. Но ни текста, ни адреса прочитать не удалось. Всё было залито кровью.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Хотите вставить в комментарий картинку?
Используйте теги:
[im]ссылка на изображение[/im] - для вставки изображения в исходном размере
[im#]ссылка на изображение[/im] - изображение размещается по ширине страницы