пятница, 19 июля 2019 г.

Психологический детектив. "Возможно но только возможно"

Глава 1 
Просто человек 
- "Нет ничего притягательнее бездны" 
- "Путешествие к центру Земли", Жюль Верн 
"Всё хорошо. Всё в порядке" - твердила она снова и снова. - "Мне нужно просто дойти до конца коридора и выйти на улицу. Ничего страшного, да?" 
Но мысль о том, что ждёт её там, за этой дверью, не давала сделать ни шагу. Минут через пять, она всё-таки решилась и вышла из аудитории. Вокруг было много людей, все общались между собой или искали кого-то. Она попала в невероятную толкучку из стремящихся на выход, и в этой толпе она задыхалась и тонула. В страхе, что сейчас её раздавят, она быстро переставляла ноги по направлению к выходу. «Они смеются надо мной?» - подумала она, увидев веселящуюся компанию. – "Что со мной не так? Причёска, одежда? У меня что-то написано на лице? Что?!"
На ногу наступил кто-то, чей вес явно превышал норму раза в два. Она сделала вид, что ничего не произошло и, прихрамывая и сдерживая слёзы, пошла дальше. "Я не должна облажаться, только не сейчас". 
- И куда это ты собралась? – крепкая, холодная рука схватила её за воротник и выдернула из толпы. 
Парень, превосходящих горилл по всем параметрам, кроме интеллекта, встряхнул её и, прижав к стене, продолжил: 
- Память отшибло? Ты мне должна! 
- Я не знаю, кто Вы… - промямлила она, делая робкие попытки вырваться из цепких лап. 
- Вот и узнаешь, - парень стащил с неё лёгкий чёрный рюкзак и беззастенчиво принялся рыться в нём. 
Она даже не пыталась помешать ему или позвать на помощь, потому что знала, что это бесполезно. Все прекрасно видели, что происходит, но или никак не реагировали, или делали вид, что её не существует. Хотя кое-кто даже смеялся, показывая пальцем: "Неудачница, попалась в лапы…" Всё это время парень не спеша потрошил рюкзак, вытряхивая содержимое на пол. 
- Ага! – довольно прогоготал он, доставая потрёпанный кошелёк. – И ты пыталась спрятать это от меня! Дура. 
Она стояла, уставившись глазами в пол, будто провинившийся первоклашка, разбивший окно. Она корила себя: "Глупая, надо было сидеть дольше. Ты же помнишь, ты же знаешь! Глупая, глупая, глупая…" Отшвырнув рюкзак в сторону, парень аккуратно выковыривал из кошелька мелочь, оставляя банкноты внутри. 
- Вот, - язвительно улыбнулся он и медленно рассыпал по полу монеты. – Возьми, мне милостыня не нужна. 
Хмыкнув носом, он вытащил из кошелька купюры и бросил кошелёк на пол. Она не сдержалась. У неё не осталось нервных клеток, и всему накопившемуся нужно было вырваться наружу. По бледным впалым щекам потекли солёные ручейки слёз. Парень заметил это, положил ей руку на плечо и сказал: 
- Знаю, знаю. Сложно жить с таким уродским лицом. Тебе стоит об стену головой биться, может, хоть так поправишь! 
Он засмеялся и, довольный собой, ушёл уверенной походкой. Девушка, растирая слёзы по лицу, присела на корточки и принялась собирать монетки. Она ждала, что кто-нибудь остановится, поможет, но все проходили мимо. Впрочем, так было всегда. У неё никогда не было друзей. Мимо прошла та самая весёлая компания и кто-то из них швырнул на пол ещё монетку, и вся группа разразилась громким смехом. Собрав монетки, кроме той, что ей швырнули, она принялась собирать конспекты, утирая рукавом слёзы. Хоть ситуация и казалась безысходной и ужасающей, но ей было не впервой. Она с трудом нашла свой паспорт и заглянула под обложку, где она прятала свои сбережения. Всё было на месте, всё-таки она чему-то научилась за последние пять лет. Перелистнув страницу, она, будто что-то вспоминая, прочитала тихо вслух: "Краснова Татьяна Алексеевна". Да, иногда ей было интересно, почему ей дали такое имя, но в свете последних событий, в её имени не было никакого смысла. К ней все обращались на "ты", или просто "ущербная", и только в крайних случаях как к "Тане". Она собрала все конспекты, сложила в давно уже порвавшийся рюкзак и быстрыми шагами пошла к выходу. Надо бежать из этого проклятого места, пока ещё есть возможность. Последний толчок она получила уже на выходе и полетела вниз, прямо с крыльца. Хорошо, что приземлилась на колени, а не на лицо. Прямо перед ней стояла компания незнакомых парней. Тот, который оказался ближе, сказал: 
- Правильно. Холопы должны царям в ноги кланяться. 
Безжалостный смех заразил выходящую толпу. Все оглядывались, смеялись, крутили пальцем у виска, пока девушка с покрасневшими от слёз глазами не убежала. 
Автобус долго не подходил, и незнакомые девочки вдоволь насмеялись, тыча пальцами на её окровавленные колени. Неудачное время она выбрала, чтобы надеть юбку. Впрочем, ничего другого у неё и не было. На её удачу, подъехал автобус номер тринадцать. Таня, немедля ни секунды, забежала в салон, отдала почти всю мелочь за проезд и встала в начале автобуса, где находился тихий уголок. Пошарив в карманах куртки, она нашла свой телефон и наушники. Точнее, наушник, ведь работал только один. На разбитом экране старенького мобильника она нашла папку с любимыми мелодиями. Таня давно научилась игнорировать людей: растворялась в музыке, уходила в мир рисования или с головой погружалась в поэзию, лишь бы только быть одной. Сквозь чарующие звуки скрипичной музыки прорвался скрипучий голос старушки, сидящей на переднем сиденье. 
- Ха, - будто каркнула она сидящей рядом соседке. – Смотри на эту профурсетку. Колготки порвала, а телефон старый. 
Таня взглянула на свои ноги. Действительно, колготкам конец. Отец убьёт её, если узнает. И тут ей стало очень стыдно, будто она виновата в чём-то. 
- Недососала, - прокряхтела вторая бабулька, и они обе залились смехом. 
Тане стало обидно до глубины души. Она прислонилась лбом к окну, но это не остановило начинавшуюся лихорадку. Таня чувствовала, как десятки злых глаз смотрят на неё, выжигая душу, смеясь и издеваясь без капли сожаления и сострадания. И от этого ей становилось только хуже. Ей хотелось выскочить на улицу, лишь бы не находиться в одном месте с этими злыми людьми, но она не могла. У неё больше не было денег, чтобы заплатить за проезд, а до дома ещё далеко. Вдох, выдох… Иногда нужно просто успокоиться и перестать думать. Совсем перестать. Вот и Таня спряталась от садистских улыбок в сонатах Шуберта и струнных квартетах Бетховена. Она была большой поклонницей классики. Таня предпочитала громким барабанам мелодию флейт, а механическим звукам живое пение фортепиано. Старый, на половину сломанный наушник, не мог передать всей яркости звука, но ей и не надо. Музыка звучала не в повидавшем жизнь телефоне, а в опустевшей чистой голове девушки. И этот протяжный звук скрипки в сочетании с резкими, но мягкими, звуками клавесина стирали плохие мысли, будто удаляя их из памяти. Но осадок оставался. 
Таня не любила много разговаривать. По факту, она практически молчала с тех пор, как вышла из дома. С хулиганом она не говорила, она просто издавала звук. И сейчас, как бы ей не хотелось даже намекать о своём существовании, девушке пришлось сказать: 
- На остановке остановите. 
Водитель что-то рыкнул про то, что надо было раньше предупреждать, но остановил. Таня вышла на улицу и повернула к дому. Это был странный доме, окружённый другими такими же странными домами. Они всегда были старыми, сколько бы их не пытались ремонтировать. Новая штукатурка не держалась на стенах, регулярно отваливалась и разбивалась о землю. Единственная приятная вещь в этом районе - это граффити. Ужасный акт вандализма, нарушающий всевозможные законы, позволял почувствовать себя в сказке. Таня привычно бросила взгляд на этот рисунок. Если не обращать внимания на половые органы и надписи, не имеющие никакого смысла, сделанные поверх граффити малолетними идиотами, то этот рисунок был прекрасен. Огромная башня, над которой кружили два дракона, чёрный и белый. Один извергал лёд, а другой – огонь. При слиянии двух дыханий образовался невероятный водопад. А на вершине башни стояла принцесса. Она размахивала платком, будто привлекая внимание: "Посмотри, меня надо спасти!" Всё это разворачивалось на фоне голубого неба и зелёного леса. Это не было великим произведением искусства, не показывалось на выставках, не стоило миллионы долларов, но для Тани это было бесценно - единственный светлый лучик в окружении разрухи и анархии. Краска держалась хорошо, ни проливной дождь, ни гигантские сугробы, ни адская жара не портили картину. Но время потихоньку брало своё, небо медленно тускнело, а золотые волосы принцессы становились всё более серыми. Дождётся ли она своего принца? Судя по ярко красной пентаграмме, скрывшей большую часть картины, нет. Таня всегда мечтала взять баллончик с краской и спасти исчезающую картину, но у неё не было ни денег, ни времени. Она не обращала внимания ни на что, кроме рисунка и дороги. Под её ногами была только грязь, но Таня не видела никакой разницы между ней и всем, что было вокруг. 
Вот и подъезд. Помучавшись с замком, Таня вошла внутрь. Теперь началась самая сложная часть всего дня. Таня, очевидно, не самый смелый человек, а самым большим страхом она считает боязнь высоты. Конечно, это не самый главный страх, но именно по этой причине она так сильно боится идти домой. Ступени лестницы были частично разрушены, и перила в некоторых местах отсутствовали. Для того чтобы шагнуть на ступеньку, Тане приходилось преодолевать себя. Пролёт за пролётом Таня поднималась на третий этаж. Её сердце вздрагивало каждый раз, когда у неё пропадала почва под ногами. Было сложно держаться на пятисантиметровом выступе камня, оставшемся от ступени, тем более, когда из опоры была только побитая обшарпанная стена. Но страдания окупились в итоге, не так ли? Лестница была первым препятствием, второе же было страшнее. Дверь с кривыми цифрами 130, чьё состояние было не многим лучше общей атмосферы подъезда, была настоящим испытанием. Таня достала связку ключей и поднесла нужный к замку. Рука дрожала, пот тёк ручьями по её лицу, ничуть не спасая ситуацию. Аккуратно повернув ключ до тихого щелчка, Таня медленно, пытаясь никого не тревожить скрипом, открыла дверь. На цыпочках войдя в квартиру и тихо закрыв дверь, она быстро забежала в свою комнату и заперлась внутри. По громкому храпу из соседней комнаты, она поняла, что отец дома. Её мама, видимо, тоже внутри. Таня, пытаясь быть обычным человеком, каким она и является, села читать конспекты, повторяя одни и те же слова снова и снова, мечтая о том, чтобы день быстрее прошёл. 
*** 
Виктор Сергеевич собирался домой после работы. Сегодня у жены день рождения, поэтому он не хотел задерживаться. Уже полностью одевшись, он ждал сменщика, так как не мог просто покинуть пост. По какой-то причине он снова опаздывает. И надо же было ему подгадать такой момент, чтобы не только опаздывать на работу, но ещё и так подставить. Виктор Сергеевич был крайне недоволен. Его мечты о тёплом домашнем уюте, семейном ужине медленно угасали, когда он смотрел на часы. Но, сменщик всё-таки решил объявиться, с хриплой отдышкой из-за беготни по морозу. 
- Простите, Виктор Сергеевич, задержался, - улыбался он. 
- Ну что ж ты за человек, Федя? – с упрёком сказал Виктор Сергеевич. – Меня уже полчаса ждут! 
- Не горячись, чего ты, - сегодня Федя выглядел более счастливым, чем всегда. – Со всеми бывает! 
- Со всеми бывает, а ты больше чтобы не опаздывал! Понял? 
- Так точно! – по-детски игриво отдал честь Федя. 
- Вот так-то, - усмехнулся Виктор Сергеевич, надевая шапку. – Ну, давай, удачного дежурства. 
- Сплюнь, примета плохая! 
Виктор Сергеевич быстро вышел на улицу. Он не понимал, почему Федю держат в органах. Всё-таки следователь должен всегда приходить на работу вовремя, если не заранее. Но узнав, кто его отец, всё встало на свои места. Один телефонный звонок "кому надо", и двадцатитрёхлетний паренёк Федя превращается в дежурного следователя следственного комитета Фёдора Кирилловича. С другой стороны, стоит отметить, что он очень ответственно относится к своей работе, но молодая кровь кипит, хочется чего-то нового. Виктор Сергеевич же уже старой закалки, работа, дом, вот и все развлечения. Но он не жалуется, ведь большего ему и не надо. 
Холодный ветер дул ему в лицо. Прикрываясь воротником пальто, он быстро шагал в сторону дома. Хоть Виктору Сергеевичу сначала и казалось, что работа рядом с домом – это большое везение, такими холодными ветреными днями он мечтает о поездке на транспорте. У него есть автомобиль, но им в основном пользуется его жена. Виктор Сергеевич же либо пользуется служебным транспортом, либо его довозят коллеги. Завернув за угол, он вошёл в небольшой пятиэтажный дом. Стянув с себя шапку и вздрогнув от резкой смены температуры, Виктор Сергеевич поднялся к себе на этаж и позвонил в дверь. Лёгкая поступь за дверью возвещала о том, что его жена была дома. За раскрытой дверью его встретило довольное лицо. 
- Привет, милый, - божественным ангельским голоском поприветствовала жена и поцеловала в щёчку. 
- Здравствуй, солнышко, - нежно сказал в ответ Виктор Сергеевич, снимая промерзшее пальто. 
- Ужин на столе, быстрее, пока всё горячее! – прощебетала жена, напевая весёлую мелодию. 
- Одну секунду! 
Виктор Сергеевич отправился в свою комнату, переоделся в парадный костюм и открыл шкаф, где за аккуратно сложенной стопкой свежих глаженых рубашек лежал пакет, который он прятал уже несколько дней. Он заметил, что порядок на полке слегка нарушен. С нежной улыбкой, он достал подарок. 
- Дорогой! Ужин стынет! – послышалось из соседней комнаты. 
- Уже иду! – Виктор Сергеевич гордо зашагал на кухню, пряча подарок за спиной. 
Уже по запаху можно было догадаться, что еда великолепна. В центре стола, покрытом белоснежной скатертью, на серебряном подносе возлегала жареная курица с овощами. Всевозможные салаты, нарезки и соусы не оставляли на столе свободного места. Только от одного вида у Виктора Сергеевича потекли слюнки. 
- Та-да! – без какого-либо энтузиазма, но с милым голоском сказала его жена и тихо хихикнула. 
Виктор Сергеевич по-настоящему любил свою жену. Его коллеги постоянно рассказывали, что их жёны им покоя не дают, что вечно что-то требуют и постоянно кричат, но у Виктора Сергеевича всегда были только хорошие истории. И на удивление, в их долгой совместной жизни всё действительно было хорошо. Конечно, случались и ссоры, и скандалы, но обычно всё заканчивалось в тот же день за чашечкой чая и приятным разговором. Жена его, Ангелина Викторовна, была миниатюрной, нежной, не терпящей грубости и ненависти. Но в этих тоненьких белых ручках таилась великая сила, которыми она удерживала старого следователя в узде. Даже когда Виктор Сергеевич возвращался домой в состоянии глубокой депрессии или же крушил всё от ярости, Ангелина всегда могла его понять, приласкать и успокоить. Она была единственным ангелом в его жизни. 
- А теперь, - Виктор Сергеевич вытер руки салфеткой и достал подарок. – Сюрприз! С Днём Рождения, милая. 
Он нежно поцеловал её в лоб и отдал красивую зелёную коробку, обёрнутую красной лентой. Ангелина Викторовна очень аккуратно, но с нетерпением, открыла коробку. Внутри лежала книга "Путешествие к центру Земли" Жюля Верна. 
- Это мне? – её глаза заблестели. – Спасибо, сладкий! 
Она подпрыгнула, и Виктору Сергеевичу пришлось слегка нагнуться, чтобы принять благодарность в виде объятий. 
- Да ладно тебе, - слегка отстранив её, засмеялся он. – Ты же уже нашла подарок. Пакет был открыт. 
- Я видела только коробку, - раскраснелась Ангелина Викторовна, и они оба засмеялись. 
- Ладно, пошли в гостиную, - предложил Виктор Сергеевич, на что она ответила быстрым разворотом к столу. 
- Сейчас, только посуду помою. 
- Да стой ты, - игриво отпихнул он её. – Я сам сейчас помою. 
- И сковородку? 
- И сковородку. У тебя же день рождения! 
- Ну ладно, - Ангелина Викторовна загадочно улыбнулась, подмигнула ему и ушла в гостиную. 
"Вот лиса", - подумал Виктор Сергеевич, протирая тарелки. 
*** 
Таня была в ужасе. Уже целый час в соседней комнате раздавались крики. Тысячи проклятий, тысячи угроз… Она только и могла, что молиться, чтобы к ней никто не вошел. Хорошо хоть на двери есть шпингалет, хотя, как показывает практика, его вполне легко сорвать. 
- Слушай сюда, мразь, - пьяный мужской голос заставлял Таню вздрагивать каждый раз. – Ещё раз ты что-то такое сотворишь, я тебя порешу, поняла?! 
- Да прекрати ты уже! – вторил ему громкий, но испуганный женский голос. – Хочешь, чтобы соседи поднялись? 
- Да пусть поднимаются! – треск, оповещающий о поломанном столе. – Я их всех на бутылку посажу! Чтобы неповадно к тебе мотаться, к шлюхе! 
Таня плакала. Её сердце стучало так быстро, что заглушало непрерывное дыхание. Почему это всегда происходит с ней? За какие грехи? На некоторые вопросы просто невозможно ответить. 
- Где эта прошмандовка? – раздался голос за дверью, за которым последовал удар. – Выходи! 
Таня вжалась в угол комнаты и закрылась одеялом. "Только не опять, только не опять, только не опять…" - повторяла она снова и снова, думая про себя. – "Я мусор, меня тут нет, я просто гора мусора". 
- Я знаю, что ты здесь! – голос становился яростнее, а удары становились всё сильнее и сильнее. 
- Пожалуйста… уйди… - тихо прохрипела Таня, сквозь нахлынувшие рыдания. 
Она не могла ничего сделать. Когда её отец выпивал, он превращался в ужасного монстра, чьи повадки не поддаются объяснению, а логика отсутствует как таковая. Не то, чтобы он был более лояльным трезвым, но в состоянии алкогольного опьянения у него пропадал тот единственный кусочек человечности, который есть у каждого человека. 
- Ну и сиди там, сука, - выкрикнул голос, от чего Таня вздрогнула. – Чтоб ты сдохла! 
Хлопок входной двери будто разбудил Таню. Она поняла, что отец ушёл и теперь пора действовать. Ещё не оправившись от шока, Таня вытерла слёзы, открыла дверь и побежала в комнату родителей. Её мама сидела на кровати, уставившись в никуда. По её щеке текла тонкая струйка крови, оставляя следы на белом покрывале. Таня, не проронив ни единого слова, достала аптечку из шкафа и села рядом с матерью. Она обработала рану, заклеила пластырем, а мать даже не дрогнула, продолжая зависать в своём пространстве. 
- Ма… - попыталась «разбудить» её Таня. 
И действительно, будто очнувшись от какого-то кошмара, её мама вмиг обняла Таню и стала её утешать, как маленького ребёнка. 
- Господи, ты в порядке? Он тебя не ударил? – спросила она, больше для своего спокойствия. 
Таня снова не сдержалась. Как в агонии она схватила мать и зашлась в безостановочном плаче. Та же, в свою очередь, обняла Таню и принялась тихо шептать ей на ухо: 
- Всё в порядке. Всё хорошо. Всё изменится, вот увидишь! Нужно просто потерпеть… 
Таня знала, что она врала. Что завтра всё повторится, что это будет и через два дня, и через три… Но ради своей мамы Таня продолжала молчать и жить, как жила всегда. 
***
Виктор Сергеевич принёс большую глубокую тарелку с семечками. Удобно устроившись перед телевизором, они смотрели фильм. Какая-то второсортная мелодрама, но жене нравилось. Виктор Сергеевич же, хоть и предпочитал детективы или боевики, тоже увлекся фильмом. Он изредка поглядывал на жену, чтобы в темноте, освещаемой только светом экрана телевизора, увидеть ту самую Ангелину, которую любил и любит. Её ясные голубые глаза сверкали, а лёгкое дыхание кружило голову.
Виктор Сергеевич вспомнил, как, будучи совсем юным, в первые пригласил её в кино, на последний ряд, естественно. Как он хотел её поцеловать, но никак не решался и поэтому только потел, и краснел. И тогда тоже он был поражён её красотой: золотыми волосами, идеальными чертами лица и белоснежной кожей. И даже несмотря на то, что после сеанса они почти не разговаривали, юный Витя получил то, чего хотел. Они подошли к дому Ангелины, и смущенный Витя уже собирался позорно скрыться, но она всё-таки подарила ему на прощание быстрый поцелуй в щёчку. Удивительно, что Виктор Сергеевич вообще запомнил этот момент. Видимо, это действительно для него много значит. 
Теперь, уже с любимой женой, он всё ещё не может отделаться от этого чувства юношеской неуверенности и стеснительности. Но подумав про себя, чего ему стесняться, Виктор Сергеевич быстро наклонился и поцеловал жену в щёку. Отвернувшись от экрана, Ангелина Викторовна посмотрела на него с улыбкой. 
- А это ещё за что? – спросила она и усмехнулась. 
- Да так, просто, - улыбнулся в ответ Виктор Сергеевич. 
Они продолжили смотреть фильм в тишине, и лишь только шорох семечек напоминал им о друг друге. Иногда не важно, что люди молчат, не смотрят друг на друга, главное, что они рядом на расстоянии вытянутой руки. Виктор Сергеевич постарался разобраться в сюжете. Альберт любит Элеонору, но не может признаться, потому что боится оскорбить чувства Юлианы. И название самое стереотипное "Любовь Любви". Но ради своей жены, Виктор Сергеевич готов пойти на любые жертвы. Снова бросив взгляд на Ангелину Викторовну, он заметил, что она крепко спит. Убрав всё лишнее с дивана, Виктор Сергеевич аккуратно положил её на подушки и укрыл покрывалом. Ангелина Викторовна тихо сопела, будто маленький ребёнок, слегка щурясь от яркого экрана. Виктор Сергеевич пошёл в спальню, чтобы разобрать постель и приготовиться ко сну. На часах было уже пол одиннадцатого, а ему завтра рано на работу. Он задернул шторы Виктор, вернулся в гостиную, аккуратно взял Ангелину Викторовну на руки и понёс в спальню. Она казалась невесомой, как пушинка, тихо улыбалась и слегка прижималась к Виктору Сергеевичу. Он аккуратно положил её на кровать, стянул носки и укрыл одеялом, а затем направился в гостиную выключить телевизор. 
- Я могла и сама дойти, - сонным голосом сказала Ангелина Викторовна, устраиваясь на кровати. 
- Спи, спи, - тоже тихо ответил Виктор Сергеевич, закрывая дверь в спальню. – Я сейчас вернусь. 
Выключив телевизор, он уже собирался идти спать, но заметил мигающее окошко на телефоне. Так и есть - пришло сообщение от Феди. 
"Привет, прости что поздно, у нас тут в участке проблемка организовалась…" 
Прочитав чуть дальше, Виктор Сергеевич выдохнул и сказал: 
- Сглазил…

14 комментариев:

  1. Интересно! Наверное, очень трудно писать детективы! Я бы не смогла. Молодец, Иван! В будущем буду хвалится родственникам, что знакома с писателем Иваном Куничкиным.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо, Ирина Михайловна! Надеюсь, Ваши слова дойдут до нужных людей. И Вы реально будете рассказывать, как прошло моё становление на Ваших глазах. Поживём - увидим?

      Удалить
  2. "Поехали!" - сказала я и начала читать роман (или повесть?) Ивана Куничкина.
    Детективы уважаю. Буду ждать всё-таки светлой развязки.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте, Ольга Николаевна. Скорее всего всё-таки роман. Ну а насчёт развязки ничего не скажу. Сохраню интригу.

      Удалить
  3. Здравствуйте, Иван! Начало есть. С самого начала резкое противопоставление: У Тани всё плохо, у Виктора Сергеевича - непривычно хорошо. Посмотрим, как будут развиваться события. Детективы я люблю!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте, Людмила Федоровна. Наша жизнь такова, что "полмира скачет - полмира плачет". И найти золотую серединку непросто.

      Удалить
  4. Дааааа, Иван, не пожалело авторское перо Татьяну:) Надеюсь, у нее все будет хорошо. Буду следить за развитием событий!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Так уж получилось, Елизавета! Я много осмысливал степень отчужденности. Остановился на решении: надо показывать жестче, чем это есть на самом деле. Если Вы читали мои прошлые рассказы, то понимаете, о чем это я.

      Удалить
  5. Иван, здравствуйте!
    Честно, заинтриговали... Буду с нетерпением ждать продолжения. Удачи и успехов Вам в литературной деятельности, неожиданных поворотов и добрых финалов, очень уж много в жизни жестокого....

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте, Людмила Борисовна! Я рад, что Вы добавились в числу моих читателей. Спасибо.

      Удалить
  6. Да уж, закрутил) Борьба и единство противоположностей - так весь наш мир!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Анна Борисовна, это только начало. Дальше ещё больше закрутится. Спасибо.

      Удалить
  7. уф.Это уж точно..поехали) Ваня. наконец-то дождалась премьеры. Вы же как партизаны,молчали,когда будет презентация и вот, прочла у бабушки на лавочке и сразу сюда. Вау! А книга уже написана или процесс идет?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Маша, пишу концовку. Точнее, оттачиваю и стараюсь сделать "Ух-ты"

      Удалить

Хотите вставить в комментарий картинку?
Используйте теги:
[im]ссылка на изображение[/im] - для вставки изображения в исходном размере
[im#]ссылка на изображение[/im] - изображение размещается по ширине страницы