понедельник, 22 января 2018 г.

Scintilla. Книга 3. Друзьями мы не будем

Глава 5 (17)
Семнадцать шагов

- Нет! Не хочу! Я передумала! Зачем всё это! Не надо! Нет! Не хочу!
Но сколько бы я ни кричала, возврата нет. Теперь остаётся собрать нервы в кулак и принять происходящее как неизбежное.
Отряд "Противоборство" полностью уничтожен. Сейчас те, кто стрелял в них, грузят трупы на машины и отправляют на кремацию. Я провела грязной рукой по забрызганному чужой кровью лицу, вытерла выступивший пот, и хрипя от усталости схватила за ноги следующего.
У меня за спиной болтается та самая винтовка, которую я притащила из заброшенного подземелья. Ва Нил хорошо научила меня управляться с ней. Промахов не бывает. И тот факт, что я уже третий день отстреливаю людей, будто они какие-то движущиеся мишени, больше не пугает меня. Ещё несколько дней назад я и представить не могла, что стану стрелять, не разбирая кто передо мной. В этой войне один закон, или ты, или тебя…

Во мне осталось мало чего человеческого. И падая в очередной раз на коченеющие трупы думаю только об одном – не смотреть в остекленевшие глаза. Пока во мне нет ничего человеческого, я – воин.
Что же они медлят? Разрушители могут в два счёта уничтожить всех нас, но они нападают волнами, каждая из которых всё сильнее и сильнее. Нам удалось частично отключить порталы, но это не спасло. Наши силы на пределе, но они всё равно ждут. Мерлин играет с нами, как кошка с мышью. А может Мерлин просто опасается, что в книге написана правда? Но зачем он тогда снова и снова бросает войска в бой?
Если Мерлин знает, что должно случиться, мог бы капитулировать. Но не сдаётся. И я не сдамся.
Сложно быть одной. Конечно, рядом есть люди, но они чужие. Исчезла вера в единую сплоченность организации, сейчас каждый сам за себя. Да, мы вместе сражаемся, выносим раненых с поля боя, вывозим трупы, но не разговариваем, и не смотрим в глаза. Общение жестами, как будто слова исчезают вместе с патронами.
Трупы… Везде трупы. Их вывозят горами, но меньше не становится. Сводки приходят неутешительные. "Захвачено "Спасение", готовим спасательный отряд", - я криво усмехнулась, разрушен ещё один миф о непобедимости. "Противоборство" на последнем издыхании. "Меняющие" уже все задействованы, пополнения с их стороны больше не будет.
Даже богоподобных существ Разрушители убивают с невероятной скоростью. Вроде, уже нет смысла сражаться, но в книге написаны ещё две главы. Как минимум две главы, в которых я жива, значит сдаваться я не имею права. Я знаю, что я выиграю, и нет ничего, что смогло бы мне помешать. Ничего, кроме меня самой. Я встаю во весь рост и иду вперёд.
- Стой!
Но меня не остановить. Я иду туда, где сражаются самые сильные, самые бесстрашные, в самую мясорубку. Мурашки по спине, боюсь выстрела в спину, но ноги прямые, и я иду в твердой уверенности, что поступаю правильно.

Я много читала и слышала о войне, о том, насколько человечны солдаты, идущие в бой, как они чувствуют жалость и раскаяние, как взглянув друг другу в глаза противники испытывают друг к другу чуть ли не взаимную любовь и готовы бросить оружие, и тут же примириться. Я верила в это, пока лично не перестреляла отряд Разрушителей. Мерлин почему-то не использует роботов. Сохраняет их для решительного броска или уже закончились?
Впереди раздаются одиночные выстрелы. Я прячусь за остатком уцелевшей стены и привожу винтовку в боевую готовность. Осторожно выглядываю из-за угла и вижу двух солдат, шагающих среди трупов. Они внимательно вглядывались в лица и расстреливали ещё живых.
Решение принято мгновенно. Я задержала дыхание и сделала два выстрела. Больше не понадобилось. Палачи рухнули в груду тел. Я выбралась из укрытия и внимательно осмотрелась по сторонам. Раненых было много, и когда аптечка была на исходе, я принялась засовывать в рот раненым энергетические батончики. Это придаст им силы. Они смогут вернуться в строй. Понемногу раненые приходили в себя и принимались помогать другим. Я показала жестом направление, куда им идти.
А мне отступать некуда, я на передовую.
Шаг за шагом, под пролетающими высоко над моей головой снарядами, запущенными за много километров от меня и летящих куда-то далеко, где может быть предполагаемый противник.
Удивительно, оружие, стреляющее так далеко, придумали, а большие аптечки – нет.

На мой новый браслет поступила очередная военная сводка. Остатки группы "Противоборство" расформированы. Все боеспособные солдаты перенаправлены во "Вселенскую Защиту", а судя по тому, что у нас нет собственного военного командования, организованной войны не будет.
Хотя, кто говорил об организованной войне?! Пора забыть все эти Земные штучки, когда вооруженные отряды выстраивались в красивые колонны и гордо маршировали навстречу пулям под звуки барабанного боя. После войны не будет передела территорий, не будет моральной компенсации. Тут есть только один выход: абсолютная победа. Либо наша, либо их. Точнее, только наша!

Дальше идти было невозможно. Отряд солдат сплошной стеной двигался по направлению к нашим позициям. Они тоже вычислили эту слепую зону, куда не попадают снаряды и воспользовались ею, чтобы пройти незамеченными.
Я спряталась в руинах и немедленно отписалась на базу. Там решат, что делать.
Укрывшись под обломком бетонной плиты, я ждала, когда они пройдут, но именно в этом месте они оставили патруль. Их всего трое, но такие уверенные в своей неуязвимости. Отлично! Винтовка наготове, три выстрела – все в десятку.
Где Мерлин только понабрал этих бездарей? Ни стрелять, ни обороняться не умеют! Кажется, что они сами нарываются на пули, но всё же каким-то непостижимым образом умудряются убивать тысячи людей. Или мне просто везёт? Возможно. Всё-таки, в книге написано, что я выживу. Ещё целых две главы. Я забрала у них аптечки и целые подзарядки и пошла дальше.

Среди трупов я увидела знакомое лицо. Вернее, не лицо, а маску. Рипер. Я подобралась ближе и приложила пальцы к шее. Пульса нет. История непобедимой Рипер пришла к финалу. Я решила сделать то, что всегда возбуждало моё любопытство, осторожно сняла маску с её лица. Я видела многое, но вид покрытого уродливыми шрамами лица поразил меня до такой степени, что даже не смогла понять, что этот ужасный пронзительный крик издаю я.
Я вздрогнула и выронила маску из рук. Если бы Рипер не рассказала мне свою историю, то я подумала бы, что это с ней сотворили Разрушители. Но самым ужасным было то, что изуродованное лицо было умиротворённым, а на окровавленных губах застыла счастливая улыбка. Она была рада своей смерти?
Когда мы с ней прощались, в той самой замороженной деревушке, я обещала убить её, если снова встречу… Кто-то меня опередил.
Надеюсь, там, где она теперь, ей хорошо. Но надо спешить. Я накрыла её лицо маской и пошла дальше, и в каждом изуродованном лице я видела Рипер. Наваждение какое-то.

На втором кордоне меня определили на третью линию, прикрывающую отступление. Новое командование отдало приказ к отступлению, но я с этим категорически не согласна… Будто весь мир против меня, всё побуждает к тому, чтобы я развернулась и ушла.
И вот я уже на второй линии, где добивают тех, кому удалось прорваться через первую. Тут настоящая мясорубка. Живые ползут навстречу друг другу по горам трупов, не обращая внимания на стоны раненых, с единой целью – убить. Я помогла раненым, накормила батончиками, дала им аптечки и приказала ползать и искать тех, кто ещё сможет встать в строй. Я была полна решимости идти дальше, но один из раненых схватил меня за ногу.
- Куда?.. – спросил он, скрипя зубами от невыносимой боли, ему оторвало ногу.
- Мир спасать, - я фальшиво-бодро улыбнулась, чтобы придать ему уверенности, что всё не зря.
Он кивнул, улыбнулся и закрыл глаза, будто бы уснул. Но я знала, что он никогда уже не проснётся. Недавно здесь здорово бомбили, и все эти воронки, наполовину заполненные трупами, мешали нормально двигаться. В голову забредали странные мысли. Что-то в этом пейзаже показалось мне романтичным и захватывающим, но это просто бредовый стресс.
Почему-то вспомнился Каин. Интересно, как он? Наверняка помогает солдатам, и чувствует себя героем, но мне очень хотелось, чтобы он был в глубоком тылу. Но где этот тыл? Есть ли он вообще? Осталось ли где-нибудь относительно безопасное место, где можно спокойно смотреть по сторонам, а не озираться в поисках очередной цели. Ванилька точно на передовой, я в этом уверена. Но о ней я беспокоюсь меньше всего, такой боец выстоит в любой ситуации. Но в книге написано… и я это знаю.

Новая сводка: Хром и Мерлин ведут переговоры. Инициатива исходит от Разрушителей. Они надеются на слияние организаций с принятием условий безоговорочного подчинения. Я знаю, Хром никогда не пойдёт на это. В Защите хотят отсрочить неизбежное, но правду им не скрыть, друзьями мы не будем. Спасать мир ценой собственной гибели? Это смешно! Я громко истерично захохотала, и продолжала надрывно смеяться, не обращая внимания на окружающих. Разве это не умора? Они все, и осуждающие сейчас меня за мой смех, и украдкой улыбающиеся… все… все скоро умрут! А я останусь жить, вне зависимости от исхода переговоров, ведь мне ещё предстоит написать эту чертову книгу! Что может быть смешнее?
Переговоры идут, но перемирие не объявлено. Или его просто игнорируют? Шквал огня на переднем рубеже не прекращается ни на секунду. Мощный огонь ведётся из укрытий. Смешные люди! Они верят, что могут спастись, выжить в этой смертельной схватке. И ненависть, заразившая каждую клеточку организма, диктует "Убей! Или убьют тебя".
Так больше нельзя! Если просижу в укрытии ещё хоть мгновение… Я решительно встала и с винтовкой наперевес двинулась вперёд. Раз, два, три. Винтовка-винтовочка, безотказная моя подружка! Стреляла я не задумываясь, легко, будто по бумажным мишеням. Четыре, пять, шесть.
- Куда?! Убьют! – раздаются крики солдат, всё ещё прячущихся в своих норах.
- Ха! – коротко вскрикнула я, обернувшись всего на миг.
Они просто не знают, кто я.
Семь, восемь, девять, десять.
Подождать, пока остынет.
Нет, винтовка не перегрелась. Это я так, на всякий случай.
Одиннадцать, двенадцать, тринадцать.
Я подошла почти вплотную к вражеской линии, но ни одна пуля не попала в меня.
Да я так и до самого Мерлина дойду!
Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать.
Ничто не сможет остановить меня!
Я неуязвима!
Похоже, Мерлин прав, и я действительно автор той книги.
Семнадцать…
Это случилось слишком быстро.
Что-то толкнуло меня в грудь и внезапно стало трудно дышать. Я протянула руку к аптечке, но вспомнила, что она пуста… Смешно!
Я попыталась рассмеяться, но горло заполнилось густой кровью.
За мгновение перед тем, как потерять сознание, я посмотрела в небо и увидела звезду. Большую и яркую. Её было видно днём. Никогда не видела ничего подобного… Красиво…


Белые стены. Тихий писк и громкий звук, будто рядом со мной Ванилька поднимает штангу. Раз, два, три… сто пятьдесят… Да она бьёт все свои рекорды! Что-то больно укусило меня в ладонь.
- А ей не больно?
- Больно… - ответила я и приоткрыла глаза.
Прямо передо мной увидела светящиеся силуэты в белом.
- Я в раю?
- Ну уж нет, девонька, - рассмеялся один из «ангелов». – Здесь сущий ад. Тебе повезло…
- Не надо, Доктор, - прервал его второй «ангел». – Она ещё слишком слаба.
Де жа вю. Я снова в госпитале, а рядом на неудобном стульчике сгорбившись сидит… Каин?
Волосы растрепаны, под белым халатом мятая одежда, но это точно был он.
- Каин, - я окликнула его хриплым голосом, и он тут же подскочил ко мне, заслонив собой яркую лампу, бьющую прямо в лицо.
Сразу передо мной возник белый светящийся силуэт, виденный мной в полузабытьи.
- Каин, ты ангел!
- Тихо, тихо, детка. Я знаю, тебе больно говорить. Просто думай. Я буду читать твои мысли.
Он поправил какие-то настройки в аппаратуре, придвинул стул поближе и сел так, чтобы было удобнее смотреть в глаза.
Я покраснела. Вот уж не знала, что он умеет читать мысли. А ведь сколько раз я… О, Боже!
Каин подмигнул и тихо рассмеялся:
- Слепой видит по-другому…
"Каин, что ты тут делаешь?" - я старалась думать как можно понятнее.
- Тебя охраняю, - Каин фальшиво засмеялся. – Как только получил сообщение о своём ранении, сразу пришёл. Ты как?
"Плохо".
- Ясно, - он опустил глаза и замолчал.
Каин, вроде, хотел что-то сказать, но не смог. Он просто смотрел на меня мёртвыми глазами. Но это были не глаза смерти на поля боя, а родные тёплые звёздочки, хоть и тусклые, но живые. Мы смотрели друг на друга и молчали. Что сказать? Что я скучала по нему? Что полезла на рожон из-за глупой уверенности в собственной неуязвимости? А как же! Я же автор книги! И ещё целых две главы… Что я чувствую? Что он хотел мне сказать? Уже не важно.
"Каин".
- Да, Искра?
"Как долго ты тут?"
- Со дня твоего поступления. Я же говорил, что пришёл сразу.
"А я сколько тут?"
- Дня три, не меньше. Я потерял счёт времени, - он снова попытался придать нашему разговору непринужденный тон. - Можно сказать, что…
- Ну как тут наши дела, - разговор прервал вошедший доктор.

Что-то в его облике показалось мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где же я видела этого высокого седобородого человека со странной непропорциональной головой. Четыре длинные руки высовывались из не по размеру короткого халата. Одновременно делая какие-то записи в блокноте, он принялся ощупывать меня и следить за показаниями приборов.
"Да, похоже четыре руки для доктора –в самый раз", - хихикнула я, и Каин прыснул в кулак.
- Приборы показывают странные скачки. Пациент, как Вы себя чувствуете?
- Она очнулась, доктор, - ответил за меня Каин, изо всех сил стараясь казаться серьёзным. – Видимо, это работает.
- Правда? – доктор явно удивился и подошёл ко мне. – Так, глаза бегают, дыхание прерывистое, пульс… учащённый. Непорядок. Ну что, милочка, как себя чувствуете?
- Она чувствует себя плохо, - снова ответил за меня Каин.
- Значит, плохо. Это плохо. Ну ничего, сейчас мы вам зальём новой жидкости и будет легче. Я пришлю медсестру, - доктор вышел за дверь, потом заглянул в палату и позвал Каина.
Я не хотела подслушивать, но они так бурно что-то обсуждали, срываясь на крик. И всё же я так ничего и не поняла. Взбешенный Каин влетел в палату, сел рядом и срывающимся голосом повторял снова и снова:
- Ничего, ничего… Я тебя вылечу… Я тебя вылечу…

Нудные дни были похожи друг на друга в своём однообразии. Мне не давали ни есть, ни пить, я просто лежала большей частью в полузабытье. Верный Каин постоянно был рядом. Интересно, он что, тоже не ел, не пил, не спал? Трижды в день в палату заходила зеленокожая медсестра с волосами цвета морской пены, меняла капельницы и воду в аппарате ИВЛ, чтобы я могла дышать очищенным воздухом.
Иногда я пристально смотрела Каину в глаза, и он читал мои мысли. Он редко мне отвечал, только крепче сжимал мою руку и тихо поглаживал, как бы успокаивая. Я снова засыпала в полной уверенности: пока он рядом, со мной ничего не случится.
И всё-таки я чувствовала его нарастающее с каждым днём беспокойство.
"Что-то случилось?"
- Нет, нет, всё в порядке, - успокаивал он. – Просто думаю.
"О чём?"
- Да так, осмысливаю кое-что…
На этом разговор мог бы закончиться, так как меня снова клонило в сон, но в комнату вошёл доктор.
- Она спит? – тихо спросил он, тыча в меня пальцем, и я решила на всякий случай притвориться спящей.
- Видимо, - промямлил Каин.
- Отличненько. Я хотел обсудить вопрос, касающийся дальнейшего пребывания пациента в стационаре. К сожалению, мы больше не можем продолжать лечение. Пациент нестабильна, положительной динамики не наблюдается. Изначальная идея по наращиванию искусственных тканей не увенчалась успехом. Поэтому, её придётся отключать.
- Как отключать? – голос Каина дрогнул. – А как же лечение? Она же чувствует себя лучше.
- Может быть… но динамики нет. Мы сделали всё, что было в наших силах. Я не вижу смысла…
- Может, операция поможет? – прервал его Каин. – Нужно всего-то найти донорские органы! И всё будет…
- Сожалею, но в данной ситуации это невозможно. В нашей реальности ничего подходящего нет. А порталы закрыты из-за военного положения.
- Плевать я хотел на военное положение, - прорычал Каин. – Я сам пойду и принесу.
- Но ей нужен постоянный уход, - возразил доктор. – У нас в госпитале нет свободных рук. Пациенты прибывают, палаты переполнены. Мы и так слишком долго провозились с этим безнадежным организмом…
Повисло тяжелое молчание. Доктор понял, что сказал лишнее, а Каин изо всех сил сдерживал себя, чтобы не наброситься на него с кулаками. Каин понимал, что если он нарушит правила распорядка, то нас просто вышвырнут из госпиталя.
У меня затряслись колени. Это как «отключать?» Если аппарат отключат, то я умру… я же не машина, не робот, меня обратно включить не получится.
- Я не могу дать согласие на отключение, - решительно сказал Каин. – Может есть другой выход?
- Есть, - жестко сказал доктор, четко выговаривая каждое слово. – Пациент может сам дать согласие на отключение.
- Да идите вы к чёрту! – процедил сквозь зубы Каин.
- Удачи, - ответил спокойно доктор и вышел.

Мне хотелось плакать, но слёз не было. Им неоткуда было взяться… Мне просто хотелось спокойно жить в мире, где нет войны, где нет страданий… И где те две главы, которые показывал Мерлин? Где великая победа? Где жизнь после неё? Неужели всё это ложь? Или тот, кто это пишет, просто сдался, как я?
"Каин".
Но он не слышал. Каин сидел на стуле, подперев голову руками, и глубоко дышал. Видимо, уснул… Пусть спит. Он это заслужил. И я осталась один на один со своими мыслями.
Я что-то сделала не так. Что-то не сработало. Я должна была прорвать линию фронта, атаковать Разрушителей и разгромить их в пух и прах. Вместо этого я лежу здесь почти овощем, и сейчас решается вопрос о том, чтобы… И почему-то мне кажется, что это конец. И не было смысла во всех этих битвах, нет смысла в страданиях… И не было никогда. По собственной глупости я возомнила себя невесть кем и пошла в атаку. Дура…

И всё-таки лечение продлили. Правда, медсестра приходила реже, препаратов кололи меньше, я больше времени находилась в сознании и чувствовала, как боль нарастает.
Сегодня Каин сам не свой, постоянно выбегает в коридор. Я видела, что к нему приходят сообщения, но почему он прячется от меня? Не хочет волновать, или боится, что я выдам какую-то тайну?
Снова сигнал. Очередное сообщение. Каин очень странно посмотрел на меня и вышел… Я слышала его быстрые удаляющиеся шаги по коридору. Почему его так долго нет? Меня охватила паника. Он совсем ушёл? Бросил меня на верную смерть и ушёл?
Я пыталась отбросить мрачные мысли, убеждая себя в том, что он так не мог поступить со мной, но чем дольше его не было, тем больше я убеждалась в том, что случилось нечто непоправимое.
И всё-таки он вернулся. Он вошел с каменным лицом, даже не поинтересовавшись, как я себя чувствую, сел на стул и замер.
"Что случилось?"
Я изо всех сил пыталась заглянуть ему в глаза, мысленно посылая тысячу вопросов, но он молчал. Наконец его лицо приняло какое-то извиняющееся выражение, его губы скривились, а глаза сделались глупыми-глупыми:
- Разрушители… "Вселенская Защита" пала. Мы проиграли войну…

Я думала, что, узнав о победе врага, буду возмущена, взбешена, расстроена или подавлена. Но я приняла эту новость на удивление спокойно. Хотя, у меня больше нет дома, нет друзей, нет семьи…
"Ва Нил?" - спросила я, на что Каин качнул головой.
- Пропала. Без вести.
"А Хром?"
Каин судорожно сглотнул. По выражению лица стало всё понятно, и я закрыла глаза. Теперь мы вдвоём в этом мире. Два одиночества без права на ошибку. Точнее, одно одиночество и умирающая дура. Получается, в нашей команде действительно остаётся один человек. Смешно…
"Каин", - решила спросить я напрямую. – "Мы давно друг друга знаем, но ты никогда не рассказывал о своём прошлом".
- А разве это сейчас важно?
"Да…"
Он сел рядом и долго молчал, собираясь с мыслями, а потом тихим голосом заговорил:
- Ева родила меня в Раю. Меня сразу забрали и поместили в детский дом. Забавно, они и на Земле существуют, только в Раю не всё так хорошо… Меня никто не любил, потому что я ни коим образом не должен был родиться. Мне дали имя Аешилус. По-вашему – позор. Меня дразнили, иногда били. Не думай, что если на небесах ангелы, то они обязательно хорошие. Для меня кошмар был явью. А потом я ослушался приказа, не захотел помогать плохому человеку. И… ты помнишь про крылья. Потом нашёл организацию, вернулся к родителям. А дальше ты знаешь. Может, поэтому со мной мало кто общается. Потому что я – позор?
"Ты лучше всех вместе взятых", - сказала я и попыталась улыбнуться.
- Не правда, - выдохнул Каин. – Но спасибо.
Настало неловкое молчание, к которому я за последние дни привыкла. Но в этот раз Каин задал вопрос:
- Теперь ты?
"Ты про что?" - переспросила я.
- Ты тоже не рассказывала о своей жизни. Мне просто интересно. Если не хочешь отвечать…
"Нет, всё в порядке", - ответила я, и тоже начала откровенничать. – «Ну, родилась я на Земле. Вроде, всё было хорошо, семья, родители друзья. Забавно, мой друг детства оказался Меняющим, представляешь?"
Каин усмехнулся, и посмотрел куда-то в сторону.
"Я всегда была доброй. Могла помирить непримиримых, спасала безнадежных. Они будто сами тянулись ко мне. У меня была счастливая жизнь, даже был любимый человек. Я помню, как мы гуляли по ночам по улицам города, он держал меня за руку, говорил ласковые слова. А потом…"
Я немного продышалась. Даже для мысленного разговора мне не хватало воздуха, насколько эмоциональными оказались воспоминания. Каин бросил на меня испуганный взгляд, но не сказал ни слова. Заботится, приятно.
"Потом мои родители попали в аварию. Я не знаю, кто виноват, не успела узнать. И сразу всё покатилось под откос. Все от меня отвернулись, потому что не они, а я искала у них помощи. Они считали, что я слишком многого хочу. Даже человек, которому я бесконечно доверяла, просто ушёл, бросив напоследок, что устал от моих бесконечных соплей. За два дня я потеряла всё, и в этом винила только себя. Друзья отвернулись, потому что я для них была как носовой платок, в который можно плакать и сморкаться. У парня внезапно объявилась другая девушка, с которой он, оказывается, встречался уже месяц, и о которой я ничего не знала. А ведь он пел мне песни про свадьбу, семью, детей… А я наивно верила, бредила женским счастьем. Потом мост… Дальше ты в курсе."
- Мда, - покачал головой Каин, и мы снова замолчали.
Я смотрела на Каина и думала, вот мы открыли друг другу самое сокровенное, ничего не утаивая, не приукрашивая. И нам вместе хорошо. Возможно, это зовётся настоящей дружбой?
"Каин."
- Да? – он повернулся ко мне, снова проверяя показатели приборов.
"Я давно хотела сказать. Спасибо. Просто спасибо за всё. За то, что спас от смерти, за прекрасное время вместе, за новый мир. Ведь если бы не ты и не остальные, ничего бы этого и не случилось."
Каин быстро отвернулся, и мне показалось, что ему не приятны эти слова.
- Ты права… Если бы не мы, ничего бы это не случилось, - грубо и зло ответил он. – Если бы не мы, Разрушители бы никогда не существовали, если бы не мы, можно было бы избежать уничтожение миллионов вселенных, если бы не мы…
"Каин!" - прервала я его и схватила за руку. – "Не говори так! Всё сложилось идеально, как и должно было быть!"
- Но ты не должна была умереть! Никто не должен был умереть!
Он запнулся, заёрзал на месте, и у меня в голове появились ужасные мысли. Я молчала, боялась разозлить его ещё сильнее. Я знаю, что он не способен контролировать себя в припадке гнева.
И тут я подумала, что медсестра не заходит ко мне уже дня три, а может и больше. Я чувствую, что слабею, будто крови не хватает на весь организм.
И доктор больше не заходил. Каин сам выходит в коридор и о чем-то с ним беседует. Видимо, я и вправду всем мешаю. Но я смогу всё исправить.
"Каин", - я заёрзала на кровати.
- Что такое, детка? Подушку поправить?
"Может, меня… отключить?"
Он остолбенел, и его глаза налились слезами.
- Как… отключить… - промямлил он и прижался ко мне лицом.
"От аппарата", - я попыталась его поднять и заглянуть в глаза, но он крепче и крепче, до боли, вжимался в меня:
- Как… ты так можешь говорить…
"Каин", - я попыталась взять его за руку, но пальцы не слушались. – "Я уже не могу двигаться. Мне тяжело дышать, лечение не помогает. А ты себя убиваешь."
- Не говори так! Я всегда буду здесь, рядом. Я тебя не брошу!
"Слишком поздно Каин. Уже ничего не сделать."
- Но как же… - он зарыдал. – Ты же даже жизни не видела… А как же семья? Ты же хотела найти жениха на Земле. Как же твоя прекрасная свадьба? А дети… много… А счастливая старость…
"Жизнь – это не добрая сказка. Иногда мы не получаем то, чего хотим. Это у тебя ещё вся жизнь впереди…"
- Да нет там никакой жизни, - прошептал Каин. - Разрушители активировали «Вепрь». Они стирают вселенные миллионами. Скоро мы все исчезнем и больше никогда не появимся.
"Тогда просто отпусти меня", - я всё-таки нашла силы на улыбку.
Каин посмотрел на меня осмысленными и полными жизни глазами. Он будто прозрел, но это было только на мгновение. Он сам взял меня за руку и сказал:
- Я тебя не брошу.
"Позови доктора."
- Нет! – он попытался возразить, но я уже всё решила.
Я смотрела на него спокойными счастливыми глазами. Он всё ещё тот самонадеянный Каин, которого я помню. Но эти мешки под глазами, эти дрожащие руки, всё это не его… Я сделала его таким.
"Позови. Я не отступлюсь."
- Я не хочу тебя терять!
"Каин, мы друзья?"
Он замер. Исчезла дрожь и нервный тик. Он сжал кулаки и вышел за дверь. Тишина. Почему я хочу умереть? Только начались трудности, а я уже сдалась? Да, мы проиграли. Да, все, кроме Каина, уже мертвы. Да, у меня никогда не будет некоторых органов. И у кого-то возникнут ещё вопросы, почему я сдаюсь? Я просто не хочу…

Каин не вернулся, но в комнату вошёл доктор. Он удивленно огляделся, и убедившись, что я действительно одна, принялся убеждать меня:
- Здравствуйте, у меня… есть некоторые новости. У Вас нет прогресса в лечении, новые органы не наращиваются, а аппарат...
Я прервала его жестом, дала понять, что я уже знаю.
- Значит, Вы в курсе, что мы собираемся отключить аппарат? – доктор почувствовал себя неловко, что совершенно естественно, но я просто кивнула. – Значит, вы не против этого?
Я была против! Мне хотелось жить, дышать, быть счастливой, но это стало невозможным. Поэтому я просто кивнула.
- Я должен объясниться, - сказал доктор, опустив глаза. – «Вселенская Защита» пала, поэтому у нас совершенно нет ресурсов. Мне очень жаль, что так происходит, но Вам и вправду лучше самой принять решение о своей… гибели, чем мучительно умирать от поломки оборудования. Мне очень, очень жаль.
Мне было всё равно, что он там говорит. Было видно, что ему не по себе, ведь он обещал спасать жизни, а сейчас придётся... Но я решительно кивнула, давая добро на отключение. Доктор с печальным лицом подошёл к аппарату, но я его остановила.
- Каин… - выдавила я из последних сил.
- Он не будет знать, - сказал доктор. – Я понимаю.
Прошла минута, но ничего не происходило. Доктор сказал:
- Может… вы уснёте? Просто так будет легче нам обоим…
Он явно нервничал, но я поняла. Я повернулась к двери и увидела плачущего Каина. Он не может ничем помочь, но я знаю, что он чувствует, как мне плохо. Я вздохнула, Каин подошел и взял меня за руку, но я ничего не слышала. Я больше ничего не слышала…

***
Прыгай. Не сопротивляйся. Просто возьми и прыгни.
Легко сказать - сложно сделать… Долго падать? Вот она вода – рядом, и в то же время далеко…
Сильный ветер трепал волосы и подталкивал вперёд, как бы напоминая, зачем я здесь. Пальцы медленно разжимались, отпуская перила, но я никак не могла решиться. Прыгать всегда сложно… Первый прыжок с бордюра, первый прыжок с парапета, первый прыжок с балкона, теперь - прыжок с моста… Все первые прыжки я уже совершила. Остался последний…
Но тут что-то будто щёлкнуло у меня в голове. Река, уплывающая в закат среди сотен домов, шелестящие листвой деревья и это ветер, что-то напомнили мне. И на душе стало так хорошо, так уютно. Подобного чувства я не испытывала с тех пор, как я похоронила родителей. Почему сейчас? Не знаю. Я облокотилась на перила и устремила взгляд вдаль. Что-то подсказывало мне, что завтра я проснусь новым человеком.

Рисунки автора
Книга 1. "Scintilla - там, где начинается жизнь"

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Хотите вставить в комментарий картинку?
Используйте теги:
[im]ссылка на изображение[/im] - для вставки изображения в исходном размере
[im#]ссылка на изображение[/im] - изображение размещается по ширине страницы